Где мой театр?

Воскресный вечер, пригород Парижа; над калитками свисает лиловыми гроздьями глициния, блестит от недавнего дождя асфальт дороги, на углу ветер треплет серебристые ветви платана. В протестантской церкви концерт еврейского хора. В аскетичном зале с белыми стенами на сцене почти столько же народу, что и в зале. На сцене практически все- пожилые, дамы в черном, у каждой- эффектная брошь в виде яркого шелкового цветка на груди, мужчины- в безукоризненно белых рубашках с галстуками. У всех не светятся, нет, у всех горят глаза. В зале сидят пожилые, средних лет, одна-две молодые пары с маленькими детьми.

Звучат известные и неизвестные песни на идиш. Наша дочь, услышав знакомые слова — «шалом», «лэхайм»,- подпевает вместе со всем залом. Муж тихонько пожимает мне руку: нравится? Нравится, пожимаю ему руку я.

Я выросла в доме, где говорили по-русски. Родители, бабушки и дедушки. Бабушки и дедушки, правда, говорили на идиш между собой- украдкой, вполголоса и всегда очень быстро. Да, в доме звучали песни на идиш. Да, несколько раз мы с бабулей и дедушкой ходили в театр- давали пьесу на идиш. Помню, бабуля переводила нам шёпотом, когда зрители из соседних рядов попросили её говорить погромче- на весь партер людей, понимавших идиш, было раз и обчелся. Я помню бабулино смущение- она, для которой хорошие манеры были её спасением и приютом в такой нелегкой и несправедливой её жизни, физически не могла громко шептать во время спектакля. Она тихо шептала нам, своим внучкам только из любви к нам и к идиш. Я чувствовала её смущение, когда она начала переводить семье, сидевшей впереди, по тому, как она сжимала свой бархатный ридикюль. Я крепко стискивала её мягкую руку, чтобы её подбодрить, но она не смогла, извинилась и замолчала. Только сидела, глядя на сцену и одними губами повторяла каждое слово, произносимое актерами.

Когда я слышу идиш, я чувствую зов крови, как ни банально это звучит. Это мой язык, говорит что-то во мне, и бурлит, и рвётся. Это мой язык, на котором я не говорю. Но я узнаю его, как еврейская невеста узнает своего бэшерта- она это имя слышала ещё в утробе.
Так иногда мы проходим мимо суженых наших в толпе- узнав душу в глазах, которые никогда до этого не видели, рванувшись к ней, но так и не заговорив.

Я слушаю еврейский хор в подвале протестантской церкви в парижском пригороде и все во мне кипит и рвётся. Где, где мои семнадцать радиостанций на идиш, которые транслировали в Нью-Йорке -только в Нью-Йорке их было семнадцать!- в 50-е и 60-е? Вы представляете себе, сколько нужно было иметь еврейской музыки, чтобы работали семнадцать радиостанций? И сколько людей хотели мурлыкать мелодии и слушать новости на идиш?

Где мой театр Михоэлса? Где мой Шекспир на идиш? Где мои мюзиклы на идиш, от которых остались только осколки, прекрасные осколки песен? Как рвётся драгоценное ожерелье и камни, рассыпавшись, продолжают играть всеми гранями, так и эти песни по-прежнему прекрасны, по прежнему драгоценны, только они потеряли друг друга.

Богиню Рококо и королеву Франции Мари-Антуанетту когда-то признали в общей могиле только по обрывку полуистлевший подвязки.

Где те еврейские фильмы на идиш, которые я никогда не видела и из которых я знаю только одну фразу: «У вас есть шанс танцевать с медведем.»?

Они и те, кто их создавали и любили, сгорели в печах, погибли в оврагах и в лагерях. Дети тех, кто их создавал и любил, тоже остались там. Пусты и сцена и зал. Зато как полно небытие!

Все неразумное, нерациональное, неистовое во мне требует своего наследия, своего по праву рождения, по праву любви к тем родным и нежным, которые когда-то медленно, смачно и громко говорил на идиш за столом,в гостях,в парке,в магазине.В театре. Это потом они начали говорить вполголоса и украдкой. И когда замолчали они, замолчал мой идиш. И все по-прежнему рвётся и бурлит внутри, шумит, как чайник, который долго не хотел закипать и наконец решился. Что я могу сделать? Сделать себе чашку чая,пить его и смотреть в окно, где ночь и шум машин. Фенстер. Нахт. Их бин.

photo credit: Thomas Hawk Is There Anything I Can Do For You via photopin (license)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Ваш собственный блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: