Дверь, Бальзак и две сестры.

Между сёстрами всегда есть много общего и много различий, и чем бы оно ни было, общим или различием между ними, его всегда слишком много, — дорога между ними длинна, разделяя и связываться их одновременно,смыкаясь в кольцо, — есть расстояния, как распахнутые руки, созданные, чтобы стать объятиями.

Беляночка — человек вполне самодостаточный, способный самостоятельно и спокойно решить свои проблемы. Капля воды на полу ванной комнаты? Не беда! Быстренько, сама схватила полотенце, намочила его в унитазе и старательно вытерла эту противную каплю, а заодно и всю ванную, включая зеркала. И коридор тоже протерла, пока мама не поймала. Этикетка на шапке натерла голову? Не из-за чего крик поднимать. Сама взяла стул, залезла, достала ножницы — мама думает, ребёнок там не достанет, вот ей приятный сюрприз будет! — и отрезала этикетку. С куском шапки. А главное, сама, всё сама. Теперь можно пойти в школу и показать лучшей подружке Амели, что у той нет шапки с дыркой для пальца, а у Беляночки есть!

Беляночку не остановит закрытая дверь: она будет тихонько толкать её до тех пор, пока дверь не откроется, будто сама по себе, будто никто её и не толкал. Тихонько, потому что в начале одиннадцатого вечера все, даже Беляночка, понимают, что она должна в это время в постели сны смотреть, а не в кухне двери толкать.

Я же говорю, совершенно самостоятельный человек, способный найти выход из любого положения, и, самое главное, сделать это тихо. Другое ли дело Розочка.

Когда Розочке надоедают собственные зайцы, она встаёт и идёт на кухню. Если она видит, что дверь кухни закрыта, она даже не пытается её открыть, она не тратит на это время. Вместо этого Розочка садится поудобнее и начинает громко, возмущённо плакать. Она плачет так, чтобы её услышал весь мир, да, что там весь мир, весь Париж должен её услышать, и весь этот волшебный город, наполненный звуками колоколов, поцелуев, выпитого кофе, автомобильных гудков, скрипок, джаза и тишины, наполняется ещё и горестным плачем: “Ой, вей, дверь на кухню закрыта! Ой, вей из мир, закрыта дверь на кухню!”

Розочка плачет так отчаянно, что очень скоро на её крики приходит кто-то из великих мира её — мама или папа. Тогда она резко меняет тему своего плача. “Геволт! ”- Кричит Розочка.-”Геволт, идн! Люди, вы ж посмотрите, что делается! Дверь на кухню закрыта! Сделайте что-нибудь, дверь закрыта!”

Потом она ползёт к этой двери, останавливаясь и причитая, ползёт, пока не подберётся совсем близко, где остановится и вновь станет кричать, стыдя несчастную дверь за её поведение, рассказывая ей свои горести, ища понимания, пока, в конце концов, в порыве эмоций не толкнет случайно злосчастную створку, которая откроется беззвучно и мирно, и Розочка двинется в кухню, вся во власти недавних переживаний.

Это все не от меня, — ни тихая самостоятельность, ни гвалт. Когда я вижу закрытую дверь на кухню, я не толкаю её и не кричу. Когда я вижу закрытую дверь на кухню, я сажусь и пишу:

“Дверь на кухню была закрыта. Это была самая обыкновенная дверь, не по-бальзаковски обыкновенная, на которую тратится дюжина страниц гениального текста, а действительно, самая обычная. Её сделал на заказ ремесленник из Свн-Жермэн-ан-Лэ, потому что по какой-то неведомой мне, человеку, обремененному излишней логикой, причине, в нашем не таком уж и старом, послевоенном доме все двери и окна оказались нестандартного формата. После нескольких лет жизни во Франции меня это уже не удивляет. Да, стандартные окна и двери, это очень удобно, но это ведь ужасно, все окна одинаковые. Представьте себе: человеку нужно новое окно в мир. Он пошел в магазин и заказал это окно; они, там, в магазине, не глядя на его дом, не выслушав историю его жизни, заказ приняли, все сделали, он оплатил, они приехали, все поставили, все работает, все попрощались, они уехали. Представили себе? Вот именно: ужас.

Нестандартные окна и двери, вот это настоящая жизнь! Ты ищешь ремесленника, который специализируется именно в том виде нестандартности, которая есть у тебя, ты находишь его и вы уже вместе находите время, когда он может прийти к тебе в дом. Он приходит и через три четверти часа, когда он уже знает о тебе практически все, что может иметь хоть малейшее отношение к будущей двери, включая твой образ жизни и твои склонности в плане искусства и политики, а ты знаешь достаточно о нюансах бытности столяра из предместья, специализирующегося именно в этом виде нестандартых дверей и окон, чтобы по достоинству оценить не просто его работу, но и сам факт того, что он пришел, он начинает замерять проем, в ходе чего окажется, -ты это поймешь по его цоканью языком и по многозначительному “А!”, краткому и резкому, — что те, кто строили этот дом, по какой-то причине, неведомой даже человеку, не обремененному излишней логикой, превзошли все возможные стандарты нестандартности дверных проемов и “у нас будет маленькая проблема”. И, да, у нас маленькая проблема, и не одна, но в конце концов, дверь таки делают, привозят, она прекрасна, просто не подходит по размеру, поэтому её увозят и опять привозят, она опять прекрасна и её устанавливают, в одном месте нужно немного подтесать и все, она прекрасна, это очень красивая дверь, это совершенство, что не меняет того факта, что это самая обыкновенная парижская дверь и мы не будем дальше задерживать на ней свое внимание.”

photo credit: donnierayjones Christmas Tree Silhouettes via photopin (license)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Ваш собственный блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: