Трусы, блины и валидол

Но если вы думаете, что эта история заканчивается на том, как я мечтаю о том, чтобы моя мама пила коньяк, вы ошибаетесь.

Сумасшедшие Мамы 3

Я встаю и выхожу из кухни. В прихожей на комоде лежит листок, приглашение на семинар “Как вырастить успешного ребенка”. Из окон льётся холодный парижский свет, свет, по которому вот уже столетия сходят с ума художники и поэты, свет в котором можно любить, зная, что любви придёт конец, и расставаться, зная, что за расставанием будет начало.

Сумасшедшие Мамы

Как всегда после приятного общения, меня терзали противоречивые чувства. Любитель поговорить во мне смаковал каждый кусочек воспоминаний, при этом прицокивал языком и взывал: “Ну, скажи, как же было классно!”, в то время как интроверт отчаянно искал что-то, какую-то глупость или бестактность, которую я сказала, какое-то катастрофическое откровение, чтобы ухватиться за них и биться об них головой, как об стенку.

Я его любила, а он улетел.

Надо сказать, что я практически никогда не совершаю родительские ошибки, я не размениваюсь по мелочам, - я сразу совершаю родительские катастрофы. Один раз, желая показать дочери уличных танцоров, я случайно остановилась прямо над погибшим в автокатастрофе голубем.

Нежность

И однажды, ноябрьскими сумерками на берегу реки с чужеземным названием, вдруг произойдёт странная вещь: ты будешь точно помнить как ты любила всех этих людей, но неожиданно поймешь, что не можешь с точностью вспомнить как они любили тебя. Тебе это покажется странным, и ты пойдешь вдоль реки, вслед за серыми и холодными, как сталь волнами, и не сразу поймешь, что это не странно, это страшно – страшно задавать себе вопрос, любили ли тебя.

Ваш собственный блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

<span>%d</span> такие блоггеры, как: