Парижане, или Жил-Был у Бабушки.

Для тех, кто ещё не имел счастья, Джонатан - мой сын, высокий и широкоплечий. Ему скоро шестнадцать. У него кожа, волосы и глаза цвета чая на разных стадиях заварки. У него мечтательный взгляд, полный космоса и персиков. Джонатан эмпат с рождения: с первого дня он смотрел на меня пристальным, невероятным для новорождённого взглядом: “Я знаю о тебе всё и я так тебе сочувствую!”

Исповедь Светлого Человека

Психолог этот, кстати, очаровательная женщина приблизительно моего возраста и превосходящего интеллекта, смотрит на меня так же, как на меня испокон веков смотрят все психологи и терапевты: с выражением крайнего сочувствия на лице. Я решаю в ответ посмотреть на неё также. Некоторое время мы вот так сидим и смотрим друг на друга с выражением экстремального сочувствия и понимания на лице.

Старуха и единорог

Если бы я должна была описать случившееся одной фразой, я бы сказала: “Беляночка любит единорогов, а соседям девяносто с хвостиком.” Но на самом деле все  гораздо сложнее.

«Репка», как рассказал бы её Бальзак, когда у него закончились кофейные зерна.

Максим, получивший прекрасное образование, жил в Париже, блистал в Опере и на вечерах, устраиваемых герцогиней де Гранвиль в её особняке на Вандомской площади, на приёмах герцогини де Ланже, прогуливался с маркизой де Лустиньяк по Булонскому лесу, содержал известную Ману и имел триста восемьдесят тысяч долга, иными словами, он познал парижский успех.

Трепанация сердца

Я открываю рот, что категорически нет, ты же видишь, который час, но в этот момент мой внутренний голос решил, что это самый подходящий момент, чтобы бросить шапку оземь: "А-а, черт с ним!”

Созвездие Гефилте Фиш

Да, есть у нас такое семейное хобби : мы любим притворяться, что мы - совершенно нормальная семья, которая способна практически вовремя и без особых душевных травм выбраться в гости к тем отчаянным безумцам, которые её пригласят.

Сильнее дождя.

Парижская зима, как бессонная ночь: её боятся, от неё бегут, от неё изобретают средства: таблетки, поездки, настойки, распродажи и развлечения; медитации, аффирмации, визуализации, стакан водки.

Дверь, Бальзак и две сестры.

Между сёстрами всегда есть много общего и много различий, и чем бы оно ни было, общим или различием между ними, его всегда слишком много, - дорога между ними длинна, разделяя и связываться их одновременно,смыкаясь в кольцо, - есть расстояния, как распахнутые руки, созданные, чтобы стать объятиями.

Шестнадцатый

На углу, возле булочной разговаривают две пожилые дамы. Одна в норковом манто, другая с багетом в руках. Та, которая с багетом, говорит: “Сейчас стало так рано темнеть, что уже совсем невесело. “

Ваш собственный блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: