Папа прищурился на пикап, блестящий на солнце, и сказал: "Скажи своему боссу, что я тебе фору дам. Вот, ногу, хочешь ногу дам?" И выставил свою ногу вперёд. Иранец покачал головой: "Нет, он не согласится."

Воскресный вечер, пригород Парижа; над калитками свисает лиловыми гроздьями глициния, блестит от недавнего дождя асфальт дороги, на углу ветер треплет серебристые ветви платана. В протестантской церкви концерт еврейского хора.

      В солнечный июньский день широкие аллеи парка Чкалова прохладны и тенисты. Ветви старинных деревьев сходятся высоким шатром, его темно-прохладно зелёная ткань то и дело превращается в кружево листьев, так подсвеченных солнцем, что они становятся зелено-золотыми. И сквозь это зеленое золото светит по идее голубое небо, только оно не голубое, а удивительно солнечное.... Читать далее →

      В детстве мы с сестрой часто и подолгу болели. Неделями мы лежали в кроватях, пока мама с озабоченной складкой на высоком лбу делала нам компрессы на уши, ставила горчичники и банки; она поила нас таблетками и порошками, а мы держали "головку вот так", терпели "всего полчаса" или "это на всю ночь", глотали,... Читать далее →

История это произошло вскорости после нашего переезда в Париж. Тот, кто переезжал в другую страну, знает : это только кажется, что ты распаковываешь одежду, книги, мебель, на самом деле ты распаковываешь себя: открываешь все эти внутренние ящики, баулы и коробки, где столько прекрасного и важного, где столько хлама и того, что нужно просто выбросить и... Читать далее →