"Счастье стоит всегда очень дорого, но его необходимо купить." Алла Баянова
Утром мы с младшей ведём старшую в садик. Из булочной на углу вырывается облако соблазнительнейшего аромата свежеиспеченого хлеба. Дворники сметают опавшие листья с тротуаров. Парижане спешат, кутаются в шарфы, покупают хлеб, газеты, обходят дворников и собачьи автографы и опять спешат. Мы тоже спешим, но не очень. Мы спешим doucement, как говорят здесь, "нежно".
Любовь к сумкам ко мне пришла поздно. Я много лет ходила буквально с чем попало и не могла понять, как можно испытывать страстные чувства к куску кожи или ткани с ручками или ремешком, это же не человек, не книга и не музыка! Но так получилось, что вскорости после свадьбы мы переехали в Гринвич под Нью... Читать далее →
-Ешь,-сказал мой муж, - ешь, чтобы не умереть идиоткой...
Надо сказать, что я практически никогда не совершаю родительские ошибки, я не размениваюсь по мелочам, - я сразу совершаю родительские катастрофы. Один раз, желая показать дочери уличных танцоров, я случайно остановилась прямо над погибшим в автокатастрофе голубем.
-И пойдет снег? -Это то, что все будут думать. Но я тебе скажу: нет, еще нет.
Есть такое замечательное французское слово "douceur". Судя по словарю, оно переводится как "сладость, мягкость, нежность, доброта, ласковость" и даже "беззлобие". О чем молчит словарь, это то, что "douceur"- это, прежде всего, парижское солнце в сентябре во второй половине дня. Мягкостью, нежностью и кротостью залиты террасы кафе, на доброту и ласковость жмурится официант, ставя бокал с золотистым вином на шаткий столик, беззлобием согреты стены Оссмановских домов, сладостью пронизаны листья старых каштанов.
Очки наших ожиданий, так же, как и очки наших представлений, имеют одно свойство – из-за них ничего не видно.
- У Вас очень странный лифт, -говорю я, прощаясь.- Я никогда такого раньше не видела, чтобы заходить на ре-де-шоссе- с одной стороны, а на всех этажах- с другой.
И однажды, ноябрьскими сумерками на берегу реки с чужеземным названием, вдруг произойдёт странная вещь: ты будешь точно помнить как ты любила всех этих людей, но неожиданно поймешь, что не можешь с точностью вспомнить как они любили тебя. Тебе это покажется странным, и ты пойдешь вдоль реки, вслед за серыми и холодными, как сталь волнами, и не сразу поймешь, что это не странно, это страшно – страшно задавать себе вопрос, любили ли тебя.
Несколько лет назад, одним декабрьским утром, после завтрака, мой тогда еще будущий муж подал мне пальто, надел шляпу и мы вышли из дома. Мы шли по утренним холодным улицам, держались за руки и улыбались друг другу. Мы целовались на перекрестках, пока ждали зеленый свет. Ну Авеню Поль Думер мы зашли в цветочный магазин и он... Читать далее →
Создайте блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.
Проза Парижской Жизни 